— Почему был?

— Да ранило его третьего дня. Сейчас в госпитале. Говорят, в Тамбов увезли. «В чем дело, — спрашиваю, — откуда профессор и что ему здесь надо?» — «Сам хочет рассказать». — «Ну так зови!» Привел он ко мне профессора. Лет так ему под пятьдесят, крепкий. Моему помполиту старше он показался по молодости. Садится на земляную ступеньку, а рукавом с лица пот вытирает. По всему вижу, досталось ему крепко. Спрашиваю: «Кто вы такой?» Он говорит: «Я профессор Сельскохозяйственного института. Беда у меня. Не успели при эвакуации все мои труды вывезти. А я селекционер. Всю жизнь вел записи. Они в будущем пригодятся, когда война окончится. Никак нельзя мне без книг и рукописей». — «Чем же мы можем вам помочь?» «Очень прошу, — говорит, — выбейте из одного корпуса немцев, хоть на полчаса. У меня архив в подвале, от бомбежек прятал. Я обязательно управлюсь… Двух солдат хватит вынести. Уж очень прошу, товарищ командир». «Это же невозможно, — говорю, — люди только из боя, устали смертельно». А он: «Завтра немцы укрепятся, и будет поздно». И что вы думали, это его соображение победило. Хоть и в гражданском пиджаке был профессор, а рассуждал по-военному. А тут еще злость во мне кипела от несправедливости, что отойти я был должен, и от ночи этой ненастной. «Ладно, — говорю, — профессор, а вы с ними пойдете?» «Пойду, — говорит, — пойду». — «Нет, не надо, профессор, вы человек заслуженный, рисковать вами не будем». «Нет, — настаивает, — пойду, без меня вы ничего не найдете». — Майор помедлил, почесал небритую щеку и улыбнулся: — Собрал я командиров второго и третьего батальона. Приказываю ударить по немцам, засевшим в институте. А профессор тут же рассказал, какой корпус освободить надо. Конечно, доложил комдиву о своем решении. Получил добро.